Джевед даже не мог точно сказать, в какой именно момент он сошел с ума. Пять минут назад? Тогда, когда взял баста за руку?
Тогда когда увидел его битву, взгляд, когда почувствовал его запах?
Он не обманывал себя, точно зная, что звезда значит для немного больше, чем просто любопытство к вымершему роду, больше, чем просто любовник, гораздо больше, чем все остальные. Была ли это любовь? Если не она… то что-то сродни этому, но принц не торопился искать этому название. А сейчас…
Сжимать его ладонь, мчатся, практически на всех парах, парусах, просто бежать, как можно быстрее, не давая себе отдохнуть. Он не помнил точно, как оказался у ворот замка, как он пробежал мимо охраны, помнил только обжигающее ощущение ладони звезды в своей ладони, только его хриплое дыхание за спиной…
Залететь в спальню, только тогда выпуская его руку, сгибаясь пополам, пытаясь отдышаться. Вдохи, слишком хриплые и глубокие, голова кружится, но Мирза не знает точно – то ли от того, что он бежал, то ли от того, что баст в его комнате. Перевести дыхание, поднимая голову. Глаза в глаза, просто стоять, ничего не говоря, облизывая губы, не в силах не смотреть на него, делая шаг навстречу…
Не зная, кто именно первый шагнул, чувствуя только, как руки сомкнулись на талии баста, а его ноги обхватили бедра принца. Сам ли Джевед подхватил его так, или же баст сам запрыгнул?
Не осознавать, кто первый начал поцелуй, кажется, они оба просто сделали шаг друг к другу. Жарко, до безумия жарко, Джевед чувствовал, что буквально плавится от всего происходящего. Ловить его губы, дыхание, сжимая крепче в объятиях, торопливо и как-то судорожно снимая с него одежду. Ткань падает на пол – какое имеет значение, что в комнате будет бардак? Чувствовать его, как можно ближе, сжимая в пальцах его кожу, чувствуя под спиной холодные простыни, которые уже через пару мгновений станут обжигающими…
Целовать, не понимая, кто кого ласкает, кто начинает и кто продолжает. Все смешалось в безумный комок страсти, и все, что принц мог – отдаться моменту, окончательно сходя с ума, желая его так, как никогда и никого прежде. Только его тело и тепло… что он будет делать, если привыкнет к этому?
Губы скользят по стройному телу, ниже, еще ниже, пальцы сжимаются на ладони, сплетаясь с его пальцами, язык касается плоти – а вторая рука скользит по столь отзывчивому телу, и, кажется, что все существо Джеведа буквально впитывает его жар, запах… вкус его тела…
Вкус, что появляется на языке, стоит только коснуться кончиком его бедра или плоти, лаская, жарче и все более жадно. Взять всего его, до конца… всего. И немедленно.

Кемнеби был чем-то большим, чем просто страстью или же радостью по тому, что он нашел наконец-то то, что искал. Жар его тела, голос, взгляды, свет…
Пальцы, кажется, сами по себе блуждали по узорам, Принц пытался жадно запомнить каждую завитушку этого света, одновременно пытаясь прижать ближе, быть еще чуть-чуть ближе, максимально, насколько это возможно…
Эти жар и желание, кажется, сжигала их обоих, и на самом деле не было ничего великолепного, чем ощущение того, что он отдается на полную. Так близко, так ярко, и настолько откровенно…
Принц смутно помнил тот момент, когда все кончилось, очнулся в ясном уме только тогда, когда на небе появилась тонкая полоса рассвета. Атлант не двигался, сжимая в объятиях баста и разглядывая его лицо в сумраке, улыбаясь отчего-то совершенно неосознанно, касаясь пальцами его плеча, словно пытаясь повторить по памяти узоры, что были этим вечером и ночью. Его дыхание успокаивало и дарило какое-то тепло, но спать больше не хотелось. Принц коснулся мягко губами щеки звезды, аккуратно отстраняясь и садясь на край кровати, потирая плечо и разглядывая светлеющее небо за окном. Он знал, что его голос охрип, но все равно удивлялся тому, что за эту ночь они так и не произнесли ни слова. Понимать друг друга настолько тонко – это было что-то такое, чего Джевед никогда не испытывал. И, как он уже для себя решил, вряд ли захочет искать что-то подобное где-то вне объятий звезды.
Кем, кажется, словно почувствовал, о ком мысли у Принца, потому что шевельнулся, а когда Мирза перевел на него взгляд – открыл глаза. Джев как-то само собой улыбнулся, потянувшись и слегка задевая его челку, касаясь пальцами щеки и плеча, снова возвращаясь взгляд к нему, но руку от него не убирая. Как все-таки тепло и спокойно.
- Кажется, я все-таки люблю тебя.
Голос безнадежно охрип, но от этого казался более глубоким и душевным. Принц сжал мягко ладошку баста и улыбнулся, переводя на него светлые глаза, которые от счастья и от утреннего солнца, кажется, стали совсем лазурными.
«И никто этого уже изменить не сможет».

Принц все-таки рассмеялся в ответ звезде, наклонившись ближе и касаясь губами плеча. Все-таки… нет, ну а что еще ожидать-то можно было? Кемнеби был слишком очаровательным, когда вот так вот хрипло разговаривал, интонации, выражение глаз да и сами фразы…
- Ну… а как тебе больше хочется? Чтобы точно было, или мне показалось? – шепнуть хрипло, скользя губами с плеча на шейку, прикусывая мягко венку – и с легким зевком потянуться, жмурясь, ложась на спину, благо, кровать позволяла, рядом со звездой, головой где-то возле его живота, небрежно натягивая ткань покрывала слегка на свои бедра. Хотя смысл был ее трогать – ну пусть себе лежит, сползет и сползет, и то сейчас держалась только на честном слове и мягком пока бугорке на паху. Да и кого тут стеснятся? Верилось, что первая ночь была далеко не последней, а значит можно расслабится, скользя рукой по его бедру, задирая простынь, бессовестно залезая ладонью между ножек и приобнимая чуть одну из них, поглаживая кончиками пальцев внешнюю сторону бедра.
- Но, может это покажется кому-то сумасшествием, я действительно готов всю жизнь тебе посвятить и твоим прекрасным ножкам… - Принц улыбнулся, поднимая лениво взгляд на баста, поднимая вторую руку и задевая кончики его ушек. Все-таки невероятно мягкий он был на ощупь. Такого только тискать и тискать. – Такое утро, как это, повторенное не единожды… дало бы мне надежду на то, что все сказки про райские города отнюдь не выдумка…

- И что ты будешь с этой правдой делать? Разобьешь мне сердце, будешь шантажировать, или же все-таки сжалишься, и изредка будешь позволять целовать тебя?
Шутил принц, да только вот взгляд его был серьезный. Если честно, до того, как эта фраза сорвалась с губ, Мирза даже не очень-то задумывался над тем, любит он его или нет. Симпатия – да, подарки, секс…
Но теперь он не торопился с ответом, чтобы действительно сказать басту правду, и он очень надеялся, что тот понимает это. А если не понимает… Джевед объяснит, тем более, что утро было настолько ленивым, что и торопиться было некуда.
- Ну почему же только ноги… - Джев тихо рассмеялся, морщась чуть от того, что хвост довольно чувствительно съездил по уху, сжимая чуть пальцы на его бедре и ведя ими чуть выше, задевая ягодицы и царапая слегка кожу кончиками ногтей. – Попа тоже ничего, и то что спереди тоже… - скользнуть ладонью к паху, приглаживая мягко и переворачиваясь на живот, скользя пальцами снова к бедру, потом по боку, вычерчивать стараясь вчерашние узоры. Такие красивые… как бы запомнить их получше? Вчера и не разглядел толком… - И живот, и грудь, и руки… - а пальцы-то скользят-скользят, а сам Принц приподнялся, садясь рядом с Кемом и с легкой улыбкой заглядывая в глаза. Все-таки… вот мог этот кошак с ума его сводить. Как такого не любить-то? Нельзя не любить…
- И язычок у тебя что надо, и характер, и… И твой свет этой ночью… - Мирза слегка наклонился над звездой, снова запуская пальцы в волосы возле его ушка и заглядывая в глаза. – Я точно люблю тебя, пусть я не задумывался раньше, но сейчас я уверен настолько, насколько может быть уверенным Мирза… - мужчина медленно перетянул свои волосы через одно плечо, чувствуя, что все-таки дыхание сбилось от таких заявлений и его близости, наклоняясь еще ниже и задевая кончиком языка губы баста. – Покажи мне все, путеводная звезда ты моя… А я сделаю все, чтобы ты никогда не разочаровался во мне… дать королевскую клятву, или так, поцелуй сойдет?
Улыбнуться в его губы, касаясь их слегка своими и отстраняясь немного, чтобы снова иметь возможность смотреть в его глаза. Все-таки… он был слишком, почти преступно прекрасен.
И все-таки…
- Я окончательно пропал, бессовестный…

- С клятвы так с клятвы… - улыбался все-таки Принц, разглядывая звезду и как-то совершенно рассеянно проводя пальцами там, где еще мгновение назад были ушки. Непривычно было видеть его вот, в человеческом, так сказать, обличии, но… - А тебе идет так… без ушек… но и с ними ничего…
Принц улыбнулся чуть шире, слушая внимательно баста и не переставая теребить его волосы, изредка скользя ладонью на щеку или шею, разглядывая его и раздумывая. По сути, поклясться он сейчас мог в шутку, или на короне, но вот только слово одно задело его в речи у Кемнеби. Задело не в том смысле, что обидело, а просто зацепилось за слух, и вот от него пошли роковые, наверное, мысли.
- Сияние, говоришь… вот на нем и поклянемся… - Принц сам не ожидал, что сможет так с места и в карьер сорваться, но в итоге он все-таки даже не понял, как оказался в другом конце комнаты, шарясь по столу, раскидывая свитки и свертки, сдвигая книги и что-то бубня себе под нос. Искомый предмет все никак не хотел попадаться под руку, но все равно в конце концов победно сжал в руке продолговатую, отделанную бархатом, шкатулку, возвращаясь на кровать и садясь на колени перед звездой, устраивая шкатулку перед собой и откидывая ее крышку.
- Сядь, если не трудно… - Принц зазвенел браслетами и бусами, скидывая с себя то, что осталось еще на шее и руках после столь бурной ноги, откидывая все украшения пока подальше (попросту с кровати, дальше комнаты все равно никуда не денутся), и застыл на пару мгновений, прикрывая глаза. А когда открыл их снова – то достал из шкатулки тонкий изогнутый кинжал, сжимая крепко в руке рукоять и поднимая взгляд на баста.
- С этого дня и до Эры Вечной Ночи*, каждый день, от заката до рассвета и обратно… - атлант медленно разжал вторую ладонь, одним точным и почти неуловимым движением рассекая себе ладонь и тут же сжимая руку в кулак, поворачивая кинжал драгоценным камнем на конце рукояти вверх и занося над ним руку. – Даю клятву верности на крови… Если когда-то я предам твое доверие или чувства, Кемнеби, будешь в праве ты убить меня этим самым кинжалом… И клянусь тебе – слова не скажу и движения против не сделаю, если действительно будет заслужено. На крови клянусь в любви к тебе… и самых светлых чувствах к твоему народу.
Мирза хрипло вздохнул, стоило капли крови, стекшей из кулака, коснуться камня на рукояти, вздрогнул от ощущения, словно из него вытекают силы, непонятно откуда и непонятно куда… Атланту откровенно и впервые в жизни стало настолько дурно, что закружилась голова, но Мирза позволил себе только вздохнуть глубже, чуть дрожащей рукой протягивая кинжал звезде и вкладывая его ему в ладонь.
- И будет эта клятва нерушима… потому что нет ничего вернее слова и крови атланта…
Мирза сглотнул, тяжело опираясь здоровой ладонью об кровать, прикрывая на момент глаза и не понимая даже до конца, что с ним происходит. Скоро ему станет лучше… должно. А пока он видит только, как камень на кинжале полыхнул голубым, и вспышка эта до дрожи от боли прошлась по порезу на руке. Странно это было, потому что сколько был на свадьбах, а никого никогда так не штырило… не искренне все это было? Или они просто забыли, что значит слово атланта?
- Надеюсь, такая клятва подойдет? – хрипло выдохнуть и даже смочь улыбнуться, поднимая на него взгляд, пытаясь справится с тошнотой. – Там на тумбе… платок лежал, дай… и почему оазис?

*ну так же пафоснее, чем «вечность».)

Ответом на слова баста была только полу-улыбка. Не знал Джевед в точности, что он делает, но как-то… появилась вдруг откуда-то уверенность, что те узы, про которые он читал когда-то, существуют на самом деле. Не ожидал он того, что будет так ныть все тело, и что перед глазами будут мерцать столько звезд, но с другой стороны… Мирза точно знал, что он все сделал правильно. И пусть сейчас он все никак не мог совладать с дыханием, это было не так уж и важно. Главное было то, что делал в ответ звезда… И еще – точно знать, что это не сон, потому что та боль, что появлялась, стоило сжать кулак с порезом сильнее, никак не могла быть нереальной.
Джевед только и мог, что с неприкрытым восхищением смотреть на него, вбирая жадно каждое слово, глядя только в глаза и чувствуя, как тело наполняет не только боль. Не знал он, что счастье пусть хоть от такой, но взаимности со стороны звезды, может быть настолько физически ощущаемым. То тепло от его слов, эта сила и почти ощущаемые, но невидимые узы, которые их теперь связывали… Джевед не знал почему, но ощущал, что теперь он сможет горы свернуть ради того, чтобы Кемнеби и его народ смогли наконец-то жить так же свободно, как об этом написано в древней книжке полу-сказок…
Мирза завороженно смотрел на его лицо, тихо выдыхая, когда руны на его лице снова полыхнули светом, не мог удержаться, чтобы не протянуть к нему руку, касаясь пальцами кожи и улыбаясь уголками губ. Пусть тело сейчас ослабло и так непривычно не слушалось, но это пройдет. А вот то, что сейчас показывал ему звезда… такое нужно было увидеть раз и запомнить на всю жизнь.
- Иди ко мне, сын Звезд… - хрипло выдохнуть, перехватывая мягко Кема за талию, прижимая к себе и падая на спину, увлекая за собой и прикрывая на момент глаза от резкого головокружения. Но теперь, когда он лежал, стало как-то заметно легче… да и тепло баста успокаивало. И слова его заинтересовали, поэтому он молча слушал, поглаживая кончиками пальцев его кожу и слегка приоткрывая глаза, из-под ресниц разглядывая еще заметные руны на его лице.
- Вот как… в таком случае, и для меня ты стал… некоторым Оазисом знаний, которые так старательно хотели уничтожить мои сородичи-неучи… - Мирза мягко улыбнулся, снова касаясь пальцами его щеки и заглядывая в глаза. – Ты знаешь… я и правда хочу подружится с бастами и звездами. Как думаешь, это возможно? Может, в следующий свой визит к твоим родителям не стоит закрывать лица? А то, кажется, их раздражает этот наш ритуал… - Мирза тихо вздохнул. Все-таки сложно это было, мириться с теми, с кем веками была война. Но ведь это необходимо было… он не знал почему, но смутно ощущал это. Пора было уже вершить перемены. Иначе мир непременно рухнет…
- Эти узоры на твоем теле… как их прочесть?
"Наверняка они что-то значат..."

Атлант и сам погрузился в молчание, отчего-то замечая, что даже несколько горько от того, что звезда явно знает больше самого Мирзы про свой же атлантический народ. Принц задумчиво поглаживал бок баста, поглядывая на ушки и думая над тем, что же у него спросить. Хотя… что спросить у него было великое множество вариантов, но вот на что он ответит?
Тот хрупкий мир, что сейчас воцарился между ними, не хотелось нарушать неаккуратными расспросами о том, что, возможно, вообще попадает под понятие великой тайны. И только он хотел сказать, что если звезда не хочет, может не говорить про узоры (потому что показалось после такого долгого молчания, что он спросил что-то слишком личное), даже рот приоткрыл – как Кем все-таки решил, что принц достоин ответа на этот вопрос. И ответ, мягко скажем, принца не просто потряс, он как открыл рот, чтобы заговорить, так с открытым и остался, глядя басту в глаза и только хлопая слегка ресницами. Потому что… нет, он вычитывал однажды, что есть теория об истинных именах звезд, но чтобы убедиться в этом, да еще и услышать имя своими ушами…
- Я похож на идиота, который будет разбрасываться такими прелестями направо и налево? – Мирза улыбнулся, переворачиваясь и подминая кота под себя, сминая в губах кончик ушка и ведя кончиком языка по его кромке. – Все, что ты даешь мне… это мое… и Мирза бывает жадным на личные знания о своем любимом…
Наверное, шепот был слишком жарким, но что поделать? Когда баст был настолько близко… нет, все-таки то, что испытывал сейчас, не поддавалось никакому описанию. А о сравнениях вообще молчать стоит… кто же знал, что сказка, в которую он так верил, будет теперь самой большой его любовью, да еще настолько легко воспринимаемой? Может быть, он слишком старательно не думал об их социальных положениях, и все же…
- Я вот теперь решить никак не могу. – Принц улыбнулся и выпрямился, устраиваясь между ног баста и поглаживая кончиками пальцев бедра, блуждая взглядом по его телу и откровенно любуясь. Такой обманчиво хрупкий по сравнению с атлантом… но все равно – какая сила была в этих руках, огого просто. – То ли спросить тебя про истинных… то ли предложить продолжить начатое вчера…
«Истинные… почему мне так хочется услышать про них, и одновременно так страшно услышать правду?»
Наверное, эти мысли сейчас отражались в глазах Принца, но… перед Кемом ему нечего было скрывать. Тем более после того, как он сам дал ему клятву вечно верности, ведь так? А страшно и вправду было. Узнать что-то настолько темное... просто так никто бы не стал прятать глаза Мирзы, и пусть он знал примерно, почему, все равно те крупицы знаний не давали ему покоя. А что будет, если он узнает все от начала до конца?
- Это странно, Ллоридо... желать знать правду и одновременно дрожать, как напуганная змея... - Принц вздохнул, скользя ладонями по его животу и слегка задевая кожу кончиками пальцев. - Но не зная правды... я бессилен против войны...